В истории аниме некоторые имена сияют менее ярко, чем другие. Гисабуро Сугии — один из таких случаев. Сформировавшись в Mushi Pro вместе с Осаму Тэдзукой, этот режиссёр выработал собственный стиль, где пауза и пейзаж имеют не меньший вес, чем персонажи. Его самая известная работа, Ночной поезд на Млечном пути, — это визуальный и философский опыт, который мало кто забывает. Но он также был ответственен за адаптацию Street Fighter II для кино, доказав, что его художественная чувствительность может быть применена к любому материалу.
Техника созерцательной анимации: целлулоид и тишина 🎨
Сугии работал в эпоху, когда анимация создавалась вручную, с использованием ацетатных целлов и фонов, написанных акварелью. Его метод был необычен: он уделял фонам столько же времени, сколько и персонажам, добиваясь визуального симбиоза. В Ночном поезде на Млечном пути ночные пейзажи кажутся движущимися картинами с медленными переходами, которые заставляют зрителя всматриваться. Эта техника, которая сегодня показалась бы неэкономичной, была его способом исследовать такие темы, как смерть или течение времени. Цифровая анимация сделала процесс более эффективным, но немногие современные режиссёры понимают ценность визуальной тишины так, как он.
Когда поэту аниме пришлось анимировать Рю и Кена 🥊
Представьте режиссёра философской ленты о кошках и звёздных поездах, получившего заказ на адаптацию Street Fighter II. Результат оказался странно завораживающим: Сугии отнёсся к боям с той же серьёзностью, что и к экзистенциальной драме. Персонажи потеют, смотрят в горизонт и даже находят моменты самоанализа между летящими ударами ногами. Байсон выглядит как злодей из фильма Бергмана. Фильм — редкий объект: боевик, который относится к себе слишком серьёзно, но именно поэтому стал культовой классикой.